Нарисуйте мне новый нос. Почему я не считаю компьютерное моделирование прогнозом результата пластической операции.

Нарисуйте мне новый нос. Почему я не считаю компьютерное моделирование прогнозом результата пластической операции. 

Любая программа для компьютерного моделирования — это графический редактор. Простой или сложный, универсальный или специально созданный для пластической хирургии. Под конкретную операцию — ринопластику, омоложение лица или маммопластику — может быть заточен интерфейс программы. Но суть от этого не меняется: это среда для создания картинки. Картинки, которая, возможно, будет похожа на результат операции. А возможно — нет. Ни одна такая программа не знает, какие руки будут вас оперировать. Она не способна в полной мере учесть особенности вашей анатомии и физиологии, свойства тканей — их тонус, тургор и эластичность, выбранную хирургическую тактику, особенности заживления и нюансы послеоперационного периода. На выходе моделирования мы получаем нагло пахнущую свежими чернилами и совершенно бесполезную для прогнозирования результата картинку.

Это не демонстрация будущего результата пластической операции. Это рисунок.

Не верите? Для тех, кто продолжает верить в чудеса, сказки и молодильные яблочки, предлагаю простой эксперимент. Спросите доктора-моделиста: вернёт ли он деньги за операцию, если реальный результат пластики лица, носа или груди будет отличаться от того, что он только что наваял на экране компьютера? Если ответит: «Да, верну» — прекрасно. Оформляйте соответствующее условие в договоре, прикладывайте картинки, заверяйте их подписями и печатями и считайте, что вам практически подарили бесплатную пластическую операцию. Правда, всё ещё с неясным исходом. Но подозреваю, что гораздо вероятнее вы увидите ужимки и прыжки, лицо в пятнах, повышенную потливость, усиление перистальтики толстого кишечника и учащённый неритмичный пульс — всё это в сочетании с невнятным и совершенно неразборчивым блеянием. Что делаем в этом случае?

Немедленно покидаем пластическую клинику, используя любые имеющиеся пути эвакуации.

Тогда зачем вообще делают моделирование? Чтобы вы пришли на операцию. Причём рисование будет происходить при вашем непосредственном участии. Возьмём моделирование носа:

— Вот здесь горбинку уберём.

— Кончик сделаем потоньше.

— Здесь немного приподнимем…

— Не нравится? Хорошо, давайте нарисуем другой нос.

И через некоторое время на экране появляется нос, который вам нравится. Прекрасно. Какова практическая ценность этой картинки для пациента как прогноза результата операции? Никакова. 

Бумажка. Фейк.  Сколько дадут за лист макулатуры формата А4 в ближайшем пункте приёма вторсырья — столько, на мой взгляд, и стоит подобный «прогноз результата пластической операции».

Почему же моделирование так востребовано? Потому что существует постоянный человеческий спрос на определённость. Мы хотим знать, что будет.

Как будет выглядеть нос. Каким станет лицо. Какой получится грудь. Что мы увидим в зеркале через полгода. Проблема лишь в одном: этого заранее никто не знает. Хирург может оценить анатомию, объяснить возможности и ограничения операции, выбрать оптимальную тактику, показать результаты аналогичных случаев и рассказать, чего разумно ожидать. Это профессиональный прогноз. Но нарисовать на мониторе конкретное будущее — совсем другое дело. В этом смысле врач, выдающий компьютерное моделирование за достоверное изображение будущего результата, и неграмотная, но очень ушлая гадалка занимаются примерно одним и тем же: продают человеку ощущение определённости там, где её не существует.

Моделирование даёт пациенту очень привлекательную иллюзию: кажется, что с монитора на него уже смотрит светлый лик будущего.

К сожалению, людей, готовых эксплуатировать нашу веру в чудо, всегда было значительно больше, чем самих чудес. 

Пишите на Телеграм/ Вотсапп +79119297977, всё обсудим. Там же запись на консультации. 

Павлов Валерий Викторович, пластический хирург, кандидат медицинских наук. Санкт-Петербург, Краснодар, Москва.